Гражданский процесс

Дискуссионным в правовой науке и весьма неопределенным в судебной практике продолжает оставаться вопрос о процессуальном положении уполномоченных по защите прав предпринимателей в арбитражном процессе. В качестве исследовательской задачи авторами была предпринята попытка оценить процессуальную функцию «третьего лица» уполномоченных по защите прав предпринимателей и предложить оптимизацию процессуальных функций для данных субъектов в арбитражном судопроизводстве.

  Предлагаем читателям фрагмент книги Михаила Мстиславовича Зубовича "Цивилистическое процессуальное взаимодейст­вие" (Иркутск : Изд-во ИГУ, 2015), предназначенной для магистрантов очной и заочной форм обучения, изучающих дисциплину «Процессуальное взаимодей­ствие в цивилистическом процессе» по программе «Судебная ад­вокатура».

По результатам исследования допустимости доказательств предлагается совершенствование процессуального законодательства путем закрепления института недопустимых судебных доказательств (в том числе - на основе Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ, с использованием некоторых положений инициативного проекта «Основы гражданско-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик)

  Анализируется практика применения положений о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, препятствующая принятию новых доказательств, ранее скрытых от суда по той или иной причине. Констатируется невозможность пересмотреть судебный акт, основанный на сообщенных истцом ложных сведениях, когда выявлены документы, ранее сокрытые от суда. Изучается законодательство европейских стран в данной сфере и делается вывод о наличии там общего подхода, допускающего новые доказательства, когда сторона была лишена возможности их предоставить суду ранее, в связи сокрытием их другой стороной.

 Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 17 марта 2017 г. N 308-КГ16-16394, вынесенному по вопросу возможности обжалования представлений прокурора в арбитражных судах, расширившему сферу судебной защиты

В предлагаемой читателям монографии исследуются проблемы взаимодействия субъектов арбитражных процессуальных отношений, формируются теоретические основы арбитражного процессуального взаимодействия, анализируется процессуальное взаимодействие в различных институтах арбитражного процессуального законодательства и в правоприменительной деятельности арбитражных судов

По мнению автора, подходы и правовые позиции ЕСПЧ к восприятию справедливости судопроизводства обычно не вызывают сомнений, однако когда речь идет о толковании национального материального права, возможны различные ситуации. В статье приводятся различные примеры постановлений Пленума ВС РФ, мнения исследователей и примеры из судебной практики.

В статье даны анализ и критика законопроекта об уменьшении времени судей по изготовлению судебных актов за счет освобождения их от обязанности готовить мотивировочные части судебных актов, оставив обязанность мотивировать судебные акты только по некоторым категориям дел и по требованию лиц, участвующих в деле. Несмотря на то, что во втором чтении законопроекта от идеи Верховного Суда РФ не мотивировать судебные акты, отказались, в статье есть данные которые могут быть полезны в практической деятельности.

По мнению, автора в настоящий момент эффективность в качестве способа защиты оспаривания нормативных актов сильно ограничена в связи с несовершенством процедуры пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам. Это несовершенство могло бы отчасти компенсировано судебным толкованием. Однако системно проблема может быть решена только законодателем.  

В данной статье рассмотрен вопрос необходимости мотивированности судебных актов, через призму принципов справедливого правосудия, необходимости обеспечить контроль со стороны гражданского общества.

Понимая, что институт встречного иска направлен на соблюдение баланса процессуальных прав истца и ответчика, мы всегда полагали, что необоснованный возврат встречного иска является грубым процессуальным нарушением. Возможно, поэтому для нас было крайне удивительно увидеть определение суда первой инстанции о возврате встречного иска...

Рассматривается проблема обжалования решений об оспаривании нормативных актов. По мнению автора наличие законного интереса позволяет заинтересованному лицу подать жалобу в ординарную ( апелляционную) инстанцию.

В стадии исполнения судебных актов возможность принятия обеспечительных мер очень незначительна. Это вызвано, прежде всего, тем, что вступившее в законную силу судебное решение, обладает презумпцией истинности. Сама постановка вопроса о приостановлении, вступившего в законную силу решения, может восприниматься, как попытка злоупотребления правом или как противоречащая принципу правовой определенности, в том виде, как ему дано толкование в Постановлениях Европейского Суда по правам человека (далее ЕСПЧ).

Правосудие не только должно быть совершено, но и должно быть видно, что оно совершено. В статье на примере спора с налоговым органом рассматривается одна из часто встречающихся проблем при вынесении судебных решений российскими судами, а именно полное копирование в судебном решении позиции одной стороны, часто сопровождающееся переносом всех ошибок, опечаток, оборотов, и игнорирование позиции другой стороны. По мнению автора статьи, это является грубым нарушением фундаментальных положений о справедливом судопроизводстве, подрывающим доверие к суду, фактически нарушаются такие принципы судопроизводства, как принципы непосредственности, равенства перед законом, состязательности, равноправия сторон и др.

По мнению, автора судебные акты, которые представляют собой копирование отзыва одной из сторон без учета результатов судебного разбирательства, в действительности для лиц, участвующих в деле, не отличаются от судебных актов, вынесенных без привлечения к рассмотрению дела одного из заинтересованных лиц. Прямое игнорирование результатов судебного разбирательства и деятельности по доказыванию подрывает доверие к суду, поскольку представляет собой циничное неуважение лица, участвующего в деле. Такие судебные акты должны подлежать безусловной отмене, поскольку нельзя допустить перерождения правосудия в режим произвола и бесправия.